Касым Исаев
  Персональная страница Касыма Исаева

ОГЛАВЛЕНИЕ:
 
«ВОСТОК – ДЕЛО ТОНКОЕ»,
или ЛИЦО КЫРГЫЗСКОЙ ВЛАСТИ ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦА
   
(продолжение)

© 2006-2011, Касым Исаев

Presented by Bekasov.ru

 

 

 

2. «ВОСТОК – ДЕЛО ТОНКОЕ»

Я заранее хочу попросить у читателя извинения, что мне неоднократно придется писать о своих назначениях и увольнениях (как о состоявшихся, так и о планировавшихся, но не состоявшихся). Это может показаться нескромным. Однако моя личная карьера – неотъемлемое условие моих «свидетельских показаний». Более того, она является отражением методов кадровой политики тех, в чьем подчинении я работал. А, согласитесь, кадровая политика – один из самых существенных аспектов деятельности любой власти.

В своей профессиональной жизни большинство времени я провел вне Кыргызстана. Часто размышлял, смогу ли работать в условиях Кыргызстана, особенно, когда он стал молодой суверенной страной. Я никогда не забывал критически оценивать свои возможности, помня о бремени ответственности на той или иной должности. Этому меня научила работа в Москве. Когда я работал в Госплане СССР, один мой коллега (по национальности армянин) всегда твердил мне, что прежде чем претендовать на занятие какой-то высокой должности, мы должны быть в работе на голову выше остальных претендентов. Потому что мы – представители малой нации и нам нужно доказывать свою профпригодность «с запасом»...

Годами позже, работая уже в аппарате правительства Кыргызстана и знакомясь с разными большими и малыми чиновниками, я постоянно задумывался, что многие высокие должности предлагались и принимались явно без критической оценки (и самооценки) профессиональных возможностей и уровня ответственности. Наблюдая самоуверенность и самодовольство ряда назначенцев, я спрашивал себя: неужели титульной нации некомпетентность простительна?

Мне в свое время пришлось испытать «национальный вопрос», как говорится, на собственной шкуре. В 1987 году было внесено предложение о назначении меня начальником подотдела Госплана СССР по Казахской ССР и союзным республикам Средней Азии. Честно говоря, пока не прошел беседу в аппарате ЦК КПСС, я не особо верил в это назначение. Но на заседании коллегии Госплана под председательством его главы Николая Талызина (кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, первого зампреда Совета министров СССР) начальник отдела кадров, представляя мою кандидатуру, сказал, что Исаев Касым рекомендуется к назначению на должность начальника подотдела по Казахской ССР... Он не успел назвать должность полностью, его перебил Талызин:

– Как? Киргиза на Казахстан?

Кто-то уточнил:

– Там и Узбекистан, а также другие союзные республики Средней Азии...

– Тем более и Узбекистан! – воскликнул Талызин.

Тогда вскочил с места мой непосредственный начальник, член коллегии Госплана СССР Александр Мукоед и сообщил:

– Николай Владимирович, казахи и узбеки сами просят!

– Ну, тогда другое дело, – успокоился Талызин. – Какое будет мнение?

– Поддержать, – высказался зампред Госплана Леонард Вид. – Я знаю его, он шустрый...

– Это хорошо, – прокомментировал Талызин. – С республиками должны работать как раз «шустрики», а «мямлики» не годятся...

После таких комментариев других вопросов и обсуждений не было.

В 1989 году как-то мне позвонил управляющий делами Совета министров Киргизской ССР Бейшебек Акунов и сказал, что звонит по поручению председателя Совета Министров Киргизской ССР. Есть мнение, что председатель Госплана республики Сопубек Бегалиев уйдет на пенсию, а поэтому нет ли у меня желания приехать на работу в Кыргызстан? Я поблагодарил за доверие, приглашение и попросил неделю срока на раздумья.

На следующей неделе снова позвонил Акунов и сообщил, что решили дать возможность Бегалиеву поработать еще один год до достижения 60-летия. Так что, если я согласен сейчас приехать в Киргизию, то мне на этот год будет предложена должность министра труда и социальных проблем. На это я ответил, что у меня здесь намечается повышение по работе: готовится вопрос на рассмотрение коллегии Госплана СССР о назначении меня заместителем начальника отдела, и на этой должности я буду заниматься не только пятью центральноазиатскими республиками, но еще и тремя закавказскими. Так что лучше будет мне приехать на родину позже – с большим багажом и опытом. С моими доводами согласились.

В 1989 году на заседании коллегии Госплана по моей кандидатуре вопросов не было. Председательствующий Владимир Дурасов (член Совета министров СССР, первый зампред Госплана) заключил:

– За мой короткий период работы здесь, в Госплане, я неоднократно имел дело с товарищем Исаевым, и он оставил у меня хорошее впечатление.

В союзных органах власти это была высочайшая профессиональная похвала.

Ближе к концу 1990 года в Москву приезжал председатель Совета министров республики Апас Джумагулов и забрал мое личное дело. Через несколько дней мне позвонил Бегалиев:

– Касым, я ухожу на пенсию. Был у президента Акаева и на свое место порекомендовал тебя.

Я поблагодарил его.

Еще через некоторое время мне позвонил первый зампред Совета министров республики, академик Турар Койчуев и сообщил:

– Касым, я звоню по поручению Аскара Акаевича. Сейчас вместо Госплана стал Госкомитет по экономике, и он приглашает тебя возглавить этот комитет.

– Турар Койчуевич, подумать можно?

– Этот вопрос должен быть решен в течение недели. Я перезвоню.

Больше он не звонил. Вскоре я узнал о новом составе правительства Кыргызстана. Его председателем стал не Джумагулов, а Насирдин Исанов, а госсекретарем – председателем госкомитета по экономике Амангельды Муралиев.

Летом 1991 года я приехал в отпуск в Кыргызстан и встретился с новым премьер-министром Исановым. Он сам посетовал на то, что он так и не понял, каким образом я выпал из состава его правительства. Исанов предложил мне «взять» тогда республиканский Госбанк – как он сказал, «что-то у Боронбаева не получается». На это я ответил:

– Хотя в свое время я и окончил финансовый техникум по банковской специальности, мне придется быстро перестраиваться и освоить работу международной банковской системы. Не знаю, сумею ли сделать это быстро, так что мне будет неудобно перед вами... Без должной уверенности я не могу согласиться...

Через пару лет, когда я в очередной раз приезжал в Бишкек, случайно встретил Аву Такырбашева, тогда уже пенсионера, а в прошлом работавшего на различных государственных должностях. Мне казалось, что его всегда считали хорошо информированным человеком. Он сам подошел ко мне и спросил:

– Ты знаешь, почему вы с Джумагуловым вылетели из окончательного состава правительства?

– Нет, не знаю, – признался я.

– Акаев вас исключил по подсказке Кенеша Кулматова. Они ведь друзья. В то время, когда состав правительства уже был одобрен, из Москвы прилетел Кулматов. Сам Акаев его встретил в аэропорту, и он в течение недели пребывал в госрезиденции президента. Тогда и внесли эти изменения: Джумагулова – видимо, за то, что он поддерживал Усубалиева, когда последний устраивал гонения на Кулматова, а тебя – как близкого друга бывшего секретаря ЦК Компартии Мураталиева...

Я до сих пор не знаю, правду ли рассказывал Ава Такырбашевич, но звучит довольно правдоподобно.

Впрочем, кое-кто из моих друзей заметил, что я должен быть благодарен Аллаху и судьбе, что в свое время не привелось мне переехать работать на обещанную должность. «Знаешь, Касым, – сказали мне друзья, – не получилось бы у тебя с ними работать. Пытались бы заставить тебя пресмыкаться и угодничать, ты бы ушел и на старости лет остался бы на улице...»

Как говорится, история не терпит сослагательного наклонения. «Если бы да кабы...» Как бы там ни было, с властью суверенного Кыргызстана я начал знакомиться, еще работая в Москве...

В начале 1991 года в связи с предстоящей реорганизацией союзных органов исполнительной власти, в том числе тогдашнего Госплана СССР (где я работал руководителем подразделения по Казахской ССР и союзным республикам Средней Азии и Закавказья), я был направлен в командировку в центральноазиатские республики для обмена мнениями с их первыми руководителями о будущем центральном экономическом ведомстве, создаваемом вместо Госплана СССР, и его функциях. Разумеется, тогда еще никто из нас даже не мог помыслить о распаде Советского Союза.

После визита в Алма-Ату я прилетел в Кыргызстан. В Бишкеке меня принял новоиспеченный президент республики Аскар Акаев. По истечении получаса нашей беседы я был, мягко говоря, ошарашен его поведением. Прежде, работая уже 20 лет в вышеназванном союзном госучреждении, встречаясь с малыми и большими чиновниками и начальниками, мелкими и крупными руководителями республик, я еще никогда не видел такого легковесного человека с поведением подхалима. Когда я вышел от него, подумал: «Если встретится этот президент с более высоким союзным чиновником или каким-то большим начальником, что будет с ним? Бедный народ, как ему не повезло с президентом... С таким характером тяжело быть лидером нации, тем более – малого государства.» С такими переживаниями я отправился дальше – в Ташкент.

Вскоре мне пришлось утвердиться в своем впечатлении по возвращении в Москву.

Где-то через месяц мне звонит помощник члена Политбюро ЦК КПСС, Первого заместителя Председателя Совета Министров СССР, Председателя Госплана СССР Юрия Маслюкова и говорит: «Срочно беги сюда – Юрий Дмитриевич принимает Президента Кыргызстана.»

Когда я зашел в кабинет главы Госплана, во главе длинного стола сидел Маслюков, с левой стороны стола первым сидел Аскар Акаев, вторым – тогда уже глава Чуйского облсовета Апас Джумагулов, затем – бывший первый зампред Совмина Киргизской ССР Эсенбек Дуйшеев, дальше – полпред Кыргызстана при Кабинете Министров СССР Акматбек Нанаев. С правой стороны стола сидел только зампред Госплана СССР Александр Трошин, мой непосредственный начальник. Я подсел к нему. Он повернулся ко мне и спросил:

– Касым Исаевич, как вы думаете, мне рассказать?

Я понял, о чем идет речь, и ответил:

– Расскажите, Александр Николаевич, как раз к месту.

– Юрий Дмитриевич, – начал свой рассказ Трошин, обращаясь к Маслюкову, – я родился, вырос и школу закончил в Сокулукском районе Киргизии...

Вдруг его перебил Маслюков и заявил:

– Слушайте, друзья, сегодня за этим столом собрались одни киргизы! Я тоже себя считаю киргизом – в начале 40-х годов и во время войны я мальчишкой жил в Киргизии. Отец там работал...

Все оживились, естественно, у всех поднялось настроение.

А Трошин продолжил свой рассказ:

– Дело в том, что пять лет тому назад Евгений Максимович Примаков был депутатом Верховного Совета СССР от Киргизской ССР по Сокулукскому избирательному округу. Когда он приезжал на встречу с избирателями в Сокулук, они дали ему наказ помочь в восстановлении развалившейся здесь школы или построить новую. Депутат Примаков обратился за помощью к одному из тогдашних первых зампредов Госплана СССР Степану Арамаисовичу Ситаряну. Тогда я работал начальником отдела образования, культуры и здравоохранения Госплана СССР. Ситарян пригласил меня и рассказал о просьбе депутата. Я признался, что сам родом из тех мест. Тогда он напустился на меня: «Как тебе не стыдно?! Там твоя родина, тебя вырастили, дали образование, а твоя школа развалилась, и ты не знаешь, даже помочь не хочешь в ее восстановлении...» С тех пор при разработке ежегодного плана сюда приезжают Председатель Госплана республики Сопубек Бегалиев и начальник отдела Роза Учкемпирова, каждый раз объявляю им выделенные капитальные вложения на всю республику по отрасли «Образование», а отдельно – на строительство этой школы. Каждый год у них спрашиваю, как идут дела со строительством школы в Сокулуке. Отвечают, что вот сделали проект, вот начали строить, вот уже строится и т. д. Между тем мне звонит заврайоно и сообщает, что вопрос со школой не решается. Недавно Касым Исаевич, – показывая на меня, – собирался ехать по республикам, и я попросил его съездить в Сокулук, побыть на месте и посмотреть своими глазами на эту злосчастную школу. Что вы думаете, он с представителями Госплана и Минобразования республики полдня искал в Сокулуке строящуюся школу, а потом его подвезли на пустующую площадку и сказали, что здесь скоро будет строиться школа. Он также заехал в подрядную организацию и проверил, что в плане на 1991 год предусмотрено 500 тыс. рублей. Я вынужден думать, что у моих земляков большие проблемы с выполнением своих обещаний. Не знаю, как им после этого мне в глаза смотреть... Честно говоря, больше не хочу, чтобы они ко мне приходили...

(Им не пришлось смотреть ему в глаза. Советский Союз распался, и они больше к нему не приезжали.)

Если бы вы видели поведение в тот момент членов кыргызской делегации! Акаев вскочил со своего места, пригнулся и просящим голосом стал повторять: «Мы все исправим... Мы все исправим...» Джумагулов, глядя на меня: «Почему я не знаю об этом?» Я не стал отвечать и подумал: «Глупый вопрос, спросил бы лучше у своих подчиненных».

Тогда Маслюков, чтобы разрядить обстановку, задал им вопрос, с чем они пожаловали к нему. Акаев открыл красную папку и стал перечислять, на какие объекты республика просит дополнительные капитальные вложения: на завершение строительства Кеминского линолеумного завода, Сокулукского завода фарфоро-фаянсовых изделий и др. Оказывается, помощник Маслюкова заранее поинтересовался вопросами и уже пригласил руководителей соответствующих отделов Госплана. Они стали заходить по одному. Маслюков забрал у Акаева красную папку, стал обсуждать с руководителями отделов каждый вопрос по существу. Президент Кыргызстана то и дело вскакивал с места, как мальчишка, становясь в просящую позу. Председатель Госплана СССР делал какие-то пометки в бумагах из красной папки. В конце, отдавая красную папку мне, распорядился:

– Встретьтесь с Федченко (начальник отдела капитальных вложений Госплана СССР).

Обращаясь к Акаеву и показывая на меня, он добавил:

– Он решит все вопросы.

Тут Трошин, полушутя, с улыбкой сказал обо мне:

– Он ваш яркий представитель в Госплане.

Все встали и стали расходиться. Акаев подошел ко мне и почти заискивающе сказал:

­– Мне сказали, что вы хорошо помогаете нашей республике. Вам большое спасибо.

Я пожал плечами и ответил:

– Не за что.

Что я еще мог сказать? Прямо скажем, мне было противно сегодняшнее его поведение. Я ушел не прощаясь. Они оставались и шептались, чего-то ожидая. Идя по коридору к себе, я подумал, что, наверное, они привезли пресловутые среднеазиатские картонные коробки с фруктами и сувенирными изделиями...

Почему я так остро реагировал на поведение руководящих работников центральноазиатских республик, тем более нашей республики? Дело в том, что за 30 лет моей работы в Москве, особенно в Госплане СССР, где бы ни обсуждали проблемы Казахстана и Средней Азии, кто-то обязательно с насмешкой замечал: «Восток – дело тонкое», цитируя персонажа всенародно любимого фильма «Белое солнце пустыни». Когда я, часто будучи уязвленным таким тоном, интересовался, что это означает, мне объясняли: есть что-то присущее поведению и мировоззрению восточных людей или стран. Когда говорят эти слова с насмешкой, имеют в виду: изощренную ложь, мелкий обман, подхалимаж, чванство, краснобайство, угодничество, двуличие, лицемерие, необязательность, безответственность, недобросовестность, некомпетентность, беспринципность и еще много чего в том же духе.

Читатель, думаю, уже догадался, к чему я веду. Кто будет отрицать, если я предположу, что с приходом на пост президента суверенного Кыргызстана Аскара Акаева во властных кругах пышным цветом расцвели вышеназванные человеческие качества? Негативную характеристику «Восток – дело тонкое» можно было отнести ко всем уровням власти – начиная с самого президента и его окружения до многих высших государственных чиновников, депутатов, руководящих работников среднего и низшего звена. Глядя на их манеры, население нашей страны стало зачастую воспринимать это даже как норму. Воистину дурной пример заразителен! И пример этот был показан с самого верха, как в известной поговорке – «рыба портится с головы».

В первой половине 1991 года Президент СССР Михаил Горбачев решил реорганизовать союзное правительство, назначив Премьер-министром Валентина Павлова. Первым вице-премьером правительства, министром экономики и прогнозирования СССР был назначен Владимир Щербаков. Это министерство (Минэкономики СССР) было образовано вместо упраздненного Госплана СССР. С 1 июня 1991 года я был назначен заместителем начальника отдела координации межреспубликанского экономического сотрудничества Минэкономики СССР, по-прежнему курируя восемь союзных республик – Казахстан, республики Средней Азии и Закавказья.

В июле-августе 1991 года я получил отпуск и приехал в Кыргызстан. Отдохнув в Чолпон-Ате, 16 августа вернулся в Бишкек. Позвонил помощнику президента Акаева Эднану Карабаеву. Он сказал, что президент находится на юге – на праздновании юбилея царицы Курманжан-Датки, а завтра в субботу будет на работе, причем просил меня обязательно с ним встретиться. Пришел в назначенное время.

– На днях в Ташкенте состоялась встреча президентов пяти центральноазиатских республик, – поведал мне Акаев. – Назарбаев недавно вернулся из Москвы. 30 июля перед отъездом Горбачева в отпуск состоялась его встреча с Ельциным и Назарбаевым. Они втроем обсуждали вопросы будущего Союза ССР. 22 августа состоится подписание нового Союзного Договора. Во вторник в Москву на это подписание едет наша делегация в составе 12 человек. Будущее союзное правительство, по-видимому, будет возглавлять Назарбаев. Экономические вопросы будут решаться коллегиально, для чего создается Межреспубликанский экономический комитет, где будет представлено по одному полномочному представителю от каждой союзной республики. Мы хотели бы попросить вас представлять нашу республику в этом органе...

Я поблагодарил за доверие и дал согласие. А на следующий день, в воскресенье 18 августа, я улетел в Москву, чтобы в понедельник выйти на работу.

Утром 19 августа вся страна узнала о создании ГКЧП. Приехал на работу в Минэкономики (оно располагалось в нынешнем здании Госдумы России), а вокруг здания расположилась бронетехника. Через двое суток танки ушли – ГКЧП потерпел поражение.

Правительство РСФСР во главе с Иваном Силаевым 24 августа 1991 года своим постановлением запретило деятельность Минэкономики СССР на территории РСФСР и передало его в ведение Минэкономики РСФСР, а также поручило последнему рассмотреть вопрос о трудоустройстве сотрудников бывшего Минэкономики СССР. 25 августа руководитель Минэкономики СССР Владимир Щербаков издал приказ, объявляющий постановление Правительства РСФСР антиконституционным, так как союзные органы не подотчетны РСФСР, рекомендовал всем работникам оставаться на своих местах и продолжать работать, а сам подал в отставку. Я сразу позвонил в Алма-Ату и Ташкент и рассказал о незаконных действиях Правительства РСФСР. После протестов из союзных республик российское правительство через неделю отменило свое постановление.

Вскоре вместо союзного правительства появился Временный Комитет управления народным хозяйством СССР во главе с Иваном Силаевым, куда вошли по одному полномочному представителю из каждой союзной республики. Кыргызстан представлял в этом комитете Турсунбек Чынгышев. Комитет просуществовал до «беловежского соглашения», после которого все союзные республики разбежались по своим суверенным домам.

С 1 января 1992 г. все союзные органы были ликвидированы, а я был принят на работу в Минэкономики России и назначен заместителем начальника отдела регионального развития, где курировал подотделы по Северному Кавказу, Поволжью, Центрально-Черноземному и Центральному экономическим районам, а также по городу Москве.

В марте 1992 года, когда я уже работал в Минэкономики суверенной России, меня пригласили в Полпредство Республики Кыргызстан для встречи с премьер-министром Чынгышевым. Так как полпредство Узбекистана находится рядом с кыргызским, я по дороге случайно встретился с узбекским полпредом Акмалем Саидовым. Я был знаком с ним давно, раньше он работал зав. экономическим отделом Правительства Узбекистана. Он меня спросил:

– Где вы сейчас, Касым Исаевич?

– В Минэкономики России.

– И чем занимаетесь?

– Работаю замначальника отдела. Занимаюсь вопросами развития Северного Кавказа, Поволжья, Центрально-Черноземного и Центрального экономических районов, а также города Москвы.

– Акаев продал Кыргызстан Ельцину, и вам доверили Москву?

– Акмаль, это твои слова или твоего шефа? – Я знал, что он с Исламом Каримовым в хороших отношениях, благодаря чему в период размежевания союзных республик его поставили полпредом в России.

­– Акаев с Ельциным на пару называют себя демократами, а нашего шефа ­– то партократом, то автократом...

Мы расстались, а я думал о состоявшемся только что разговоре. Зная Каримова в течение 15 лет по работе (от главного специалиста Госплана Узбекской ССР до председателя Госплана республики, потом Первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, затем Президент Республики Узбекистан), зная его жесткий характер и принципиальность, я предположил, что из-за легковесного поведения кыргызского президента мы ни с того ни с сего заимели в лице большого соседа серьезную головную боль и ненужные трудности.

Как мне кажется, к сожалению, жизнь подтвердила мое предположение. Восток – дело тонкое.

продолжение >>>

 


 


 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz