Касым Исаев
  Персональная страница Касыма Исаева

ОГЛАВЛЕНИЕ:
 
«ВОСТОК – ДЕЛО ТОНКОЕ»,
или ЛИЦО КЫРГЫЗСКОЙ ВЛАСТИ ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦА
   
(продолжение)

© 2006-2011, Касым Исаев

Presented by Bekasov.ru

 

 

 

3. КЫРГЫЗСКИЙ БУРБУЛИС И ДРУГИЕ

В полпредстве Кыргызстана премьер-министр Турсунбек Чынгышев от своего имени и от имени президента Акаева предложил мне работу. Учитывая важность решения в тот период экономических вопросов для новых независимых государств в рамках СНГ как наследия СССР, а также то, что эти вопросы в основном рассматривались и решались в Москве, было решено создать Торгово-экономическое представительство Правительства Кыргызстана в городе Москве. Меня попросили стать этим представителем. Я дал согласие. После гибели единого отечества под названием Советский Союз работа на родную республику прельщала меня больше, чем на Россию, власть которой и стала инициатором окончательного развала СССР.

Вскоре вышли указы президента о создании представительства и о моем назначении. Я поехал в Бишкек, подготовил необходимые документы – положение о представительстве, штаты, оклады и смету. Впрочем, как и для полпредства, возглавляемого Акматбеком Нанаевым. И моему представительству, и полпредству, как и предлагал премьер-министр, дали одинаковый – не зависимый друг от друга – статус, а руководителям – одинаковую зарплату. Как я понял, это не понравилось Нанаеву.

Работая с апреля 1992 года торгово-экономическим представителем Кыргызстана в Москве и часто приезжая в командировку в Кыргызстан, я стал свидетелем отсутствия в нашей суверенной республике элементарной системы государственного управления народным хозяйством. Вспоминаю обсуждения того времени на заседаниях правительства об увезенных эшелонами с заводов и фабрик станках и оборудовании, об угнанных с аэродромов самолетах, после того как президент Акаев, по примеру других бывших союзных республик, подписал указ о признании собственностью Кыргызстана все движимое и недвижимое государственное имущество, находящееся на территории республики, без подготовки и принятия соответствующих организационных мер. В правительстве велись разговоры, что все это – результат деятельности физика-теоретика президента и его администрации во главе с главным советником Леонидом Левитиным («хитроумным евреем», по выражению самого Акаева) и другими несколькими новоявленными чиновниками, правящими бал в молодом государстве. Правительство в своих полномочиях исполнительной власти было номинальным, внутри самого кабинета министров чувствовалось противостояние. Речь не шла о своеобычной и по-своему логичной скрытой конкуренции групп влияния и лоббистов, которая бывает во всех правительствах, а об откровенном саботаже. Много документов по экономическим и другим вопросам подписывал первый вице-премьер-министр Герман Кузнецов, но их как бы «не замечал» премьер-министр Чынгышев. В свою очередь Кузнецов и некоторые министры (например, министр экономики и финансов Амангельды Муралиев), чувствовавшие себя «близкими к телу» президента и претендовавшие на более высокие посты, также не признавали главу правительства.

Однажды звонит мне работник посольства Канады в России:

– Правительству Канады поступило письмо от компании «Кыргызстан Интернешнл оф Нью-Йорк» об оказании содействия в решении ряда вопросов... Давало ли правительство Кыргызстана официальные полномочия этой компании обращаться от его имени?

Я позвонил Чынгышеву и задал этот вопрос.

– Я не знаю такой компании, – ответил премьер. – Мы не давали полномочий никакой компании в США выступать от имени правительства. Ответьте так и выясните, кто мог создать такую компанию?

Мне удалось выяснить, что компанию «Кыргызстан Интернешнл оф Нью-Йорк» создал ряд руководителей министерств и ведомств Кыргызстана во главе с министром экономики и финансов Муралиевым.

В 1992 году в Кыргызстан для установления деловых контактов приезжал Вице-президент Международного фонда содействия приватизации и иностранным инвестициям, в свое время ­– зампред Госплана СССР, председатель Госстроя СССР (у него первым замом работал Борис Ельцин после изгнания из ЦК КПСС) Валерий Серов. Его принял президент Акаев и издал специальный указ о сотрудничестве с фондом. Однако, когда Серов уехал, аппарат президента сделал вид, что никакого указа не было. Мне об этом рассказал сам Серов, когда я вскоре перешел работать в упомянутый фонд директором регионального отделения. Впрочем, и впоследствии, когда он работал министром Российской Федерации по сотрудничеству со странами СНГ (затем зампредом правительства России), открыто высказывал свое нелестное мнение о руководителях Кыргызстана (но об этом позже).

9 октября 1992 года Мэр Москвы Юрий Лужков подписал распоряжение «Об ассоциации «Московское соглашение», где первым пунктом говорится: «Одобрить в целом подготовленные совместной рабочей группой проекты учредительных документов по созданию ассоциации делового сотрудничества между Московским регионом и Республикой Кыргызстан». В рабочей группе, кроме меня, работали еще два кыргызстанца. Распоряжение поручало завершить к 25 октября 1992 года доработку проектов документов, сформировать состав учредителей ассоциации и ее структуры, подобрать и оформить выделение здания для ассоциации и зарегистрировать ее.

С этими документами я прибыл в Бишкек, доложил премьер-министру Чынгышеву, и 26 октября им было подписано идентичное распоряжение. Но, к нашему стыду, это распоряжение премьер-министра, как и вышеупомянутый указ Президента о сотрудничестве с фондом, как бы затерялось. Никто не собирался его исполнять. С самого начала показали московским городским чиновникам, как мы умеем сотрудничать.

Пара вышеприведенных примеров показывает, каковы были стиль и методы работы как президента, так и правительства. Взаимоотношения внутри исполнительной власти не укрепляли, а разрушали и без того слабую систему государственного управления, а также дискредитировали нашу новую независимую страну перед иностранными официальными лицами и бизнесменами.

9 февраля 1993 года был подписан указ президента «Об изменениях в государственном управлении внешнеполитической и внешнеэкономической деятельностью в Республике Кыргызстан». Сразу было заметно, что указ готовился по инициативе и с участием окружения Президента: Леонида Левитина, «хитроумного» главного советника президента, Эднана Карабаева, бывшего руководителя аппарата президента, недавно назначенного министром иностранных дел, и Аскара Сарыгулова, недавно назначенного генеральным директором Государственной комиссии по иностранным инвестициям и экономической помощи (Госкоминвеста). Сарыгулов сменил на посту гендиректора Госкоминвеста Карабаева, поэтому текст указа примечателен, начиная с первого пункта: «В целях обеспечения единства внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности Республики Кыргызстан возложить на МИД РК дополнительно следующие функции: участие в работе международных экономических организаций и институтов; повышение эффективности внешнеэкономических связей республики; оказание организационно-методической помощи министерствам, государственным комитетам, административным ведомствам, предприятиям и организациям в осуществлении внешнеэкономической деятельности...». Можно легко предположить, что г-н Карабаев, уходя на дипломатическую работу, решил поближе остаться к иностранным инвестициям, т.е. к соблазнительной возможности участвовать в распределении приходящих извне финансовых потоков.

По логике, конечно, лучше, если каждый занимается своим делом. Не знаю, правда, в какой степени Карабаев был на своем месте в МИДе. Помнится, в «чистой» дипломатии он себя проявил, заявив во время визита в Израиль, что Кыргызстан откроет свое посольство в Иерусалиме. Вызвав таким образом международный скандал, он «слетел» с министерского поста.

Здесь хочется рассказать об одном забавном случае, связанном с Эднаном Карабаевым в бытность его государственным секретарем Кыргызстана, руководителем аппарата президента.

В июне 1992 года господа Левитин и Карабаев приехали в Москву, чтобы подготовить вместе с российской стороной текст Договора о дружбе и сотрудничестве между Кыргызстаном и Россией для подписания президентами Акаевым и Ельциным. Мне сказали, что по договоренности премьер-министры Турсунбек Чынгышев и Егор Гайдар подпишут Соглашение об экономическом сотрудничестве между странами и на меня возлагается согласование с российской стороной текста указанного соглашения.

По факсу мне передали проект кыргызского варианта его текста. Никто, правда, не смог мне сказать, послан ли официально проект документа российской стороне. Воспользовавшись правительственным телефонным аппаратом полпреда Нанаева, я сразу позвонил замминистра РФ по сотрудничеству со странами СНГ В.Б. Негруце, с которым годом раньше мы вместе работали замначальниками одного и того же отдела Госплана СССР. Он ответил, что не в курсе, нужно позвонить министру. Будет команда – будем работать. Зная, что в России, в отличие от Кыргызстана, существует определенный и четкий порядок прохождения правительственных документов, я позвонил российскому министру по делам СНГ Владимиру Машицу (я его знал немного, ранее он приглашал меня на работу в свое министерство). Однако он тоже ничего не знал. Я сообщил об этом Карабаеву, после чего было решено нам с ним нанести визит Госсекретарю России Геннадию Бурбулису. Тот обещал, что даст команду Минсотрудничеству по СНГ и проблем не будет.

На следующий день я опять позвонил Негруце и сообщил:

– Мы вчера с нашим госсекретарем были у Бурбулиса, и он обещал дать вам соответствующую команду.

– Какой ваш госсекретарь? По-моему, у вас там много их?

(Как известно, в первом правительстве суверенного Кыргызстана во главе с Насирдином Исановым все его замы назывались «госсекретарями».)

– Ну как тебе объяснить? У нас тоже есть Госсекретарь при Президенте, господин Карабаев. Такой же, как ваш Бурбулис. Образно говоря, «кыргызский Бурбулис»...

Наш разговор слышал сидевший рядом за своим рабочим столом полпред Нанаев (тогда еще посольство не было организовано).

Бурбулис так и не дал команду. Срок подписания президентами договора поджимал, поэтому подписание премьерами соглашения по экономическому сотрудничеству отпало.

В день подписания договора между президентами, когда участники мероприятия собрались в Кремле, ко мне подошел Карабаев с претензией, что я его назвал «кыргызским Бурбулисом» и, узнав об этом, рассердился сам Бурбулис, в связи с чем Аскар Акаевич недоволен. «Мы должны вас наказать, и вы должны написать объяснительную записку». Я ответил, что не буду писать никакой объяснительной записки, так как не совершил ничего предосудительного, объяснив российскому замминистра особенности статуса кыргызстанских госсекретарей.

На следующий день, когда я пришел на работу, меня пригласил к себе полпред Нанаев, который начал стращать меня: «Тут пошел разговор, что вы рассердили Бурбулиса... Аскар Акаевич недоволен...» Честно говоря, я не сдержался и перебил его: «Кончайте устраивать комедию! Никто не рассержен, никто не проявлял недовольства. Позавчера я здесь разговаривал по телефону об этом, а вы сидели и слушали. И вот теперь вы с Карабаевым разыгрываете здесь этот дурацкий спектакль! Я же знаю, что вам не нравится, что я здесь сижу и при этом не подчиняюсь вам. Вы – люди, считающие себя близким окружением Акаева – хотите, чтобы весь Кыргызстан вместе с живущими в нем людьми стал вашей собственностью...» Надолго он отстал от меня, пока через полтора месяца Левитин и Карабаев не подсунули Акаеву на подпись указ об упразднении торгово-экономического представительства Москве...

Где-то через год Карабаев стал министром иностранных дел. Как мне рассказывали мидовские работники, он, проводя совещание в аппарате министерства, не без гордости говорил, что, между прочим, его называли «кыргызским Бурбулисом»!

В свою бытность торгово-экономическим представителем Кыргызстана в Москве я наблюдал невиданные примеры организации новоиспеченными кыргызскими властями работы с иностранными бизнесменами и теми, кто выдавал себя за таковых. Речь шла об одном из немногих серьезных активов небогатого Кыргызстана – золоте.

Однажды звонит мне упоминавшийся ранее Александр Трошин, тогда уже перешедший на должность первого замминистра экономики России, и говорит: «Касым Исаевич, вот здесь у меня сидит президент одной канадской компании. Он давно, с советских времен, сотрудничает с нами и предоставляет полезные и правдивые сведения. Хотели бы встретиться с вами и поговорить». Мы встретились втроем. Вот что рассказал глава канадской компании: «Недавно в Канаду прилетал президент Кыргызстана Аскар Акаев на частном самолете «Гольфстрим», принадлежащем господину с очень неблаговидной репутацией в среде международного бизнеса – Борису Бирштейну (он же – Бернштейн). Ваш президент пытался встретиться с канадскими бизнесменами. Но канадские власти дали нам понять, что настоятельно не рекомендуют встречаться и иметь дело с главой государства, связанным с бизнесменом подобного рода. Принято считать, что такой государственный деятель попросту куплен. В международной практике вообще не принято главам государств и правительств летать на частных самолетах.» (Я не удивлюсь, если выяснится, что именно тогда путем таких личных приватных контактов решалась судьба кыргызского золотого месторождения Кумтор.)

В другой раз звонит бывший министр цветной металлургии СССР, первый зампред Госплана СССР и член Совета Министров СССР, депутат Верховного совета СССР в 80-х годах от Киргизской ССР, а ныне ­вице-президент Международного фонда содействия приватизации и иностранным инвестициям Владимир Дурасов и спрашивает:

– Касым, а кто такой у вас Левитин?

– Главный советник президента Акаева.

– У меня были представители одной американской фирмы во главе с неким Айзеком (Исааком) Шапиро, приглашенные этим господином Левитиным. Едут к вам. Хотят подписать соглашение, чтобы под залог ваших золотых запасов привлечь необходимые вам иностранные инвестиции. Выспрашивали у меня сведения о ваших золотых месторождениях и запасах. Я им не дал. Пусть и ваши будут с ними осторожны. Очень уж ушлые люди. Подцепят вас каким-нибудь подписанным документом, а потом у вас будут трудности с распоряжением собственными золотыми запасами...

Через полмесяца звонит мне премьер-министр Чынгышев и сообщает, что на следующий день он прилетает в Москву, из аэропорта сразу поедет в московский офис фирмы «Сеабеко», чтобы встретиться с господином Бирштейном. Мне же он поручил договориться о его встрече с представителями фирмы «Скадден Арпс» во главе с господином Шапиро в 14 часов в нашем посольстве. Речь должна была пойти «о нашем соглашении». Я сразу ответил, что все сделаю, я в курсе. Чынгышев был удивлен: «Откуда вы знаете?» Я сообщил о предупреждении Дурасова.

Я позвонил в «Скадден Арпс», договорился о встрече и попросил передать мне по факсу текст подписанного соглашения. Оно и сейчас имеется в моем распоряжении, и я не могу не процитировать из него:

«Аппарат Президента Республики Кыргызстан («Кыргызстан»), в лице Руководителя Аппарата Президента – Государственного секретаря Республики Кыргызстан Эднана О. Карабаева, и Международная юридическая фирма Скадден, Арпс, Слейт, Мигер и Флом («Скадден Арпс» или «Советник»), в лице Айзека (Исаака) Шапиро, договорились о следующем:

Исходя из намерения Кыргызстана получить финансирование в сумме примерно 2 миллиарда долларов США и наличия у него значительных запасов золота, которые могут использоваться в качестве обеспечения; и

Исходя из намерения Кыргызстана поручить Скадден Арпс... обеспечить юридическое представительство в связи с получением такого финансирования, либо через одну сделку в синдикате международных финансовых институтов или посредством серии связанных или несвязанных финансовых сделок...

Цель данного соглашения состоит в оказании юридической консультации Советником Кыргызстану в связи с финансовыми договоренностями, в которые вступит Кыргызстан, используя свои золотые запасы как обеспечение, включая, без ограничений, получение финансовых обязательств, займов или кредитных линий от международных финансовых или инвестиционных банковских институтов...

В соответствии с Поручением Кыргызстан будет сотрудничать со Скадден Арпс, добросовестно информировать Скадден Арпс о всех важных событиях и обеспечивать Скадден Арпс предварительными уведомлениями о встречах предоставлением возможности для участия во встречах, относящихся к вопросам, подлежащим Поручению.

Вознаграждение Советника в связи с Поручением будет следующим:

(а) Задаток. Кыргызстан оплатит Советнику предварительный задаток в сумме 5 миллионов русских рублей, при этом первую половину 2,5 миллиона русских рублей непосредственно после заключения данного Соглашения, а вторую половину – 2,5 миллиона русских рублей через три месяца после заключения Соглашения на расчетный счет, письменно указанный Советником Кыргызстану.

(б) Вознаграждение. В момент завершения каждой Финансовой сделки Кыргызстан оплатит Советнику в качестве вознаграждения за его услуги сумму из немедленно поступающих средств, равную 0,5% первых 100 миллионов долларов США, поступающих в распоряжение Кыргызстана согласно заключенной Финансовой сделки, и 0,25% суммы, превышающей 100 миллионов долларов США, поступающих в распоряжение Кыргызстана согласно заключенной Финансовой сделки или серии связанных или несвязанных сделок, направленных на получение кредита в сумме примерно 2 миллиардов долларов США...

(в) Порядок оплаты. Кыргызстан непосредственно будет платить за путевые авиарасходы Советника между Москвой и Бишкеком и в пределах Кыргызстана и за проживание в гостиницах Бишкека и Кыргызстана в разумных размерах, в русских рублях...

Соглашение будет иметь силу в течение года с момента вступления в силу. При этом данное Соглашение будет автоматически возобновляться каждый год на дополнительный срок в один год до тех пор, пока не будет дано Уведомление о прекращении...

Данное Соглашение подписано полномочными представителями сторон и передано сторонам 1 июня 1992 года.»

Я не юрист, но возникли очевидные вопросы. При наличии правительства имел ли право руководитель аппарата президента подписывать соглашение по финансовым вопросам? Почему глава правительства теперь «бегает», исполняя это соглашение? Вообще законно ли, чтобы золотые запасы страны руководитель аппарата президента и «хитроумный» советник президента заложили под некие абстрактные 2 миллиарда долларов США?

Встреча премьер-министра с представителем фирмы «Скадден Арпс», Джулией А. Гесс, была короткой. Он спросил, скоро ли Кыргызстан получит обещанные инвестиции? Госпожа Гесс ответила, что служащие фирмы находятся в поиске по всему миру и надеются на позитивные результаты в ближайшем будущем. Она в свою очередь поинтересовалась об оплате кыргызской стороной второй части задатка. Премьер напомнил, что первую часть сразу же оплатили, своевременно оплатят и вторую часть согласно соглашению.

(В скором времени мне пришлось уйти с поста торгово-экономического представителя, так что дальнейшая судьба указанного соглашения мне неизвестна. Как бы там ни было, было бы справедливо, если бы господин Карабаев, незаконно подписавший соглашение, вернул казне эквивалент выплаченного фирме «Скадден Арпс» задатка и иных понесенных республикой в связи с этим соглашением расходов.)

Пользуясь случаем, я рассказал премьер-министру об информации, полученной от канадского бизнесмена о Борисе Бирштейне и его фирме «Сеабеко». Чынгышев заметил, что это только слова, а ему нужны документальные подтверждения. Я пообещал их представить.

«Сеабеко» тем временем стала в Кыргызстане основной движущей силой в разработке программы экономического развития и технической реконструкции отраслей. Созданный правительством Комитет по реконструкции и развитию возглавил господин Бирштейн, занимая почетный кабинет рядом с кабинетом президента Акаева на седьмом этаже Белого Дома – дома правительства в Бишкеке. Кто-то из иностранных бизнесменов обронил как-то, что только в купленных «банановых» странах создают такие служебные условия частным иностранным фирмам.

Вскоре я лично на себе почувствовал смысл выражения «Восток – дело тонкое». Мне дали понять, что я должен работать на кого-то, даже если он может оказаться полным дураком, или бездарным пустозвоном, или шутом гороховым. Мало-мальски деловая работа ради тех целей, из-за которых мы занимали свои громкие должности, никого не интересовала.

Из Бишкека позвонила зав. отделом внешнеэкономических связей аппарата правительства Б. Кыдыкова и сообщила, что неожиданно получила указ президента об упразднении торгово-экономического представительства в Москве и слиянии его в виде подразделения с посольством в России. Обо мне лично в указе ничего нет. Я позвонил премьер-министру и сказал, что могли бы и предупредить, в конце концов, я на эту работу не просился. Он был изумлен:

– Вы о чем? Кто вам сказал?

– Ваш завотделом уже указ получила.

– Сидите спокойно и продолжайте работать. Я разберусь и позвоню.

На следующий день он позвонил:

– Были серьезные беседы, особенно с послом Нанаевым. Продолжайте работать. Ничего не изменилось.

Оставалось сделать вывод, что близкие к президенту Левитин и Карабаев по просьбе Нанаева подготовили и подписали у президента указ об упразднении торгово-экономического представительства в Москве ровно через три месяца после его создания. Секретарь посольства призналась, что подписанный указ поступил, но посол Нанаев спрятал его у себя.

Тем временем я получил письменную справку от руководства соответствующей российской спецслужбы о фирме «Сеабеко» и ее главе Борисе Бирштейне. Думаю, не раскрою большого секрета, если приведу некоторые выдержки из нее:

«...Основным направлением деятельности «Сеабеко групп» является торговля текстильными, сырьевыми и ювелирными товарами. До 1985 года штаб-квартира торговой группы находилась в Швейцарии. Затем она была переведена в Канаду. Президентом группы является Бирштейн Борис Иосифович... Хорошо владеет русским, немецким, английским языками. Энергичен, напорист, исключительно самолюбив. По отзывам сотрудников фирмы, проявляет чрезмерную скупость и мелочность...

Бирштейн детально знает практику работы российских внешнеторговых организаций, имеет обширные связи среди их руководящих работников, всегда готов оказать услуги по удовлетворению их личных запросов, любит похвастать своими широкими возможностями и связями... Бирштейн... периодически намекает нашим представителям, что готов оказать посильную помощь в решении их личных вопросов.

Фирма «Сеабеко А. Г.» занесена в торговый реестр Швейцарии в 1982 г. в качестве А/О с уставным капиталом 300 тыс. шв. франков... С 1985 г. основным направлением ее деятельности является оказание административных услуг в области торговых сделок, предоставление экономической и торговой информации, осуществление посреднических операций.

По имеющимся сведениям, на фирме занято не более 4 человек, недвижимостью не располагает, данных о своей коммерческой деятельности не публикует... Фирма «Сеабеко А. Г.» принимала участие в создании в бывшем СССР совместного предприятия «Спрос» по строительству баз отдыха и спортивно-оздоровительных сооружений. Не внеся вклада в уставный капитал, пыталась получить доходы от деятельности СП. В 1991 году решением Московского городского суда «Сеабеко» была исключена из числа участников СП.

Торгпредства России в Швейцарии и Канаде неоднократно информировали... о неблаговидной деятельности «Сеабеко» и рекомендовали избегать каких-либо контактов с фирмами группы...»

(Рабочая группа правительства Кыргызстана, членом которой являлся нынешний госсекретарь Дастан Сарыгулов, в своем докладе «Парламентская комиссия предполагает, Правительство располагает» в декабре 1993 года во время дискуссии о золоте в Парламенте пыталась защитить президента Акаева и его карманное правительство, представляя фирму «Сеабеко» в лучшем свете – как партнера, способного сделать Кыргызстан второй Швейцарией. Правда, у многих возникло подозрение, что скорее глава «Сеабеко» с помощью богатства Кыргызстана хотел сделать президента Кыргызстана богатым жителем Швейцарии. Как указывается в вышеназванном докладе, общее количество вывезенного золота и серебра в чистом весе составило соответственно 1 634 031,91 грамма и 96 332,59 грамма. Получателем и хранителем золота выступала фирма «Сеабеко».)

Полученную от российской спецслужбы информацию я в установленном порядке 1 ноября 1992 года направил в правительство. Потом позвонил помощнику премьер-министра, и он подтвердил вручение моего послания лично Чынгышеву. Чуть позже, находясь в командировке в Бишкеке, по телевизору увидел выступающего в парламенте президента Акаева. Акаев проинформировал депутатов, что он объявил господину Бирштейну: «Мы больше совместно работать не можем». Не знаю, может быть, хотя бы немного на принятие этого решения повлияла присланная мною информация.

В эти же дни в ноябре 1992 года я, по согласованию с Чынгышевым, написал два заявления – на имя президента и на имя премьер-министра – с просьбой об освобождении меня от занимаемой должности торгово-экономического представителя в Москве по собственному желанию. Лишь 29 декабря вышел указ президента о моем освобождении в связи с реорганизацией. Правда, с реорганизацией чего, осталось неизвестным.

Исполнитель из аппарата президента поведал мне, что, когда создавали представительство и назначали меня на должность его главы, проект документа визировали премьер-министр, вице-премьеры, шесть министров и кто-то из соответствующих отделов. А когда упраздняли и увольняли – только Левитин, Карабаев и юрист. Я еще раз подумал о стиле и методах работы президента и его администрации, правительства и его аппарата в новой суверенной стране и о судьбах людей, в ней работающих и живущих. Невеселые были мысли.

продолжение >>>

 


 


 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz