Касым Исаев
  Персональная страница Касыма Исаева

ОГЛАВЛЕНИЕ:
 
«ВОСТОК – ДЕЛО ТОНКОЕ»,
или ЛИЦО КЫРГЫЗСКОЙ ВЛАСТИ ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦА
   
(продолжение)

© 2006-2011, Касым Исаев

Presented by Bekasov.ru

 

 

 

12. «ЧЕРТОВСКИ НЕ ХОЧЕТСЯ РАБОТАТЬ»

Очередная весна 1998 года ­– очередная смена правительства. На этот раз премьер Джумагулов ушел, а его сменил академик Кубанычбек Жумалиев. Теперь не только государство, но и правительство возглавил академик. В новой структуре правительства не нашлось места ни министерству, ни министру по делам сотрудничества со странами СНГ, а вот аппарат при министре, приравненный к отделу аппарата премьер-министра, остался. Бывший министр Ян Фишер уехал жить и работать в Москву. Замминистра ходил в Дом правительства, как говорится, только по дням выдачи зарплаты. Спустя весну и лето, при утвержденной структуре аппарата премьер-министра и при состоявшихся назначениях, аппарат при несуществующем министре продолжал работать, благо еще существовали и функционировали органы СНГ, Таможенного союза и ЦАС, а поэтому нас пока не трогали.

Несколько раз я напоминал новому руководителю аппарата премьер-министра Калмурзе Иманалиеву вопрос: что будет с нами? Он каждый раз отвечал: «Что вы, Касым Исаевич, ваши вопросы сам премьер-министр будет решать! У него находятся ваши документы».

Так длилось почти пять месяцев...

Однажды я встретил в коридоре Белого Дома главу соцфонда при правительстве Кыргызстана Розу Учкемпирову и завотделом социальной политики администрации президента Миру Джангарачеву, которые направлялись к премьеру Жумалиеву для подготовки предложения по увеличению возрастного ценза для выхода на пенсию по старости. Мне в июне 1998 года должно исполниться 60 лет. Они собирались эти изменения предложить с июля, и я договорился, что в мае могу сдать документы на оформление пенсии, чтобы в один прекрасный день не остаться на улице без гроша. Ведь с моим призрачным статусом было непонятно, работаю я или формально являюсь безработным?

С марта по сентябрь 1998 года я проработал в таком «висячем» состоянии: министр по делам сотрудничества сокращен еще в марте, аппарат при министре все же продолжает работать, а замминистра на работу не ходит, но исправно получает зарплату. Чем дольше времени проходило, тем больше я начал задумываться. Я слышал «доверительные» рассказы от отдельных руководителей ведомств, что при назначении на должность им приходилось чуть ли не давать взятку в администрации президента. Кое-кто, то ли шутя, то ли серьезно, намекнул мне, что, может быть, премьер-министр тоже от меня чего-то ждет? Я отшутился, что, во-первых, у меня нет такой суммы денег, а во-вторых, если бы и была, все равно взятку не дал бы, потому что этого делать не хочу и не умею и могу найти более достойное применение деньгам. Однако для подстраховки стал оформлять пенсию.

В сентябре комиссия утвердила мне пенсию. Тогда я нанес визит руководителю аппарата премьер-министра и сказал, что давно не отдыхал, а поэтому разрешите мне уйти в отпуск... и, кстати, сразу из отпуска уйду на пенсию.

На следующий день меня вызвали к премьер-министру. К Жумалиеву я пришел с заранее подготовленными документами.

– Кубанычбек Мырзабекович, я бы хотел рассказать вам, какую работу мы проводим со странами СНГ на двусторонней основе, а также в рамках органов СНГ, Таможенного союза и ЦАС. Чтобы вы не подумали, что я сейчас набиваю себе цену, сразу хочу сказать, что не хочу работать больше, однозначно собираюсь на пенсию. Так что пусть молодые поработают...

И в течение получаса коротко рассказал о состоянии дел, показывая соответствующие документы. Напоследок резюмировал:

– Вы участвуете на заседаниях Советов глав правительств СНГ, Таможенного союза и ЦАС. На каждом заседании обсуждаются обычно 5-10 вопросов. По каждому вопросу мы готовим позицию нашей страны. Министерства и ведомства часто присылают заключения, обычно у них нет замечаний и предложений. Я вам некоторые показал. К сожалению, по этим вопросам у них почти нет компетентных специалистов. Нам приходится их вызывать сюда и совместно готовить документы. А готовить что-то надо – ведь вы же не можете на заседании глав правительств каждый раз вставать и говорить, что у нас опять нет замечаний и предложений...

– Да-а, теперь мне все понятно, – сказал Жумалиев. – Касым Исаевич, не уходите на пенсию. Давайте я создам департамент по странам СНГ? Поработайте.

– Мне лучше уйти на отдых, – возразил я. – После приезда в Киргизию я себе уже заработал гипертоническую болезнь...

– Прошу вас, хотя бы полгода...

– Хорошо, давайте сделаем так. Для сохранения преемственности дайте мне замом какого-нибудь толкового молодого человека. Полгода я с ним поработаю.

­– Вы лучше знаете молодых специалистов. Сами подберите и представьте мне для назначения.

Договорились, что численность работников департамента вместе с заведующим составит 6 человек. Он позвонил руководителю аппарата: «Включите дополнительно в структуру аппарата премьер-министра департамент сотрудничества со странами СНГ – 6 человек вместе с заведующим, а заведующий – Исаев Касым Исаевич».

Следующим утром я уехал в Алматы на совещание Таможенного союза. Вернувшись через два дня, на своем столе обнаружил одно постановление и два распоряжения, подписанные премьер-министром. Первое – о моем назначении, второе и третье – о назначении моим заместителем сестры председателя фонда госимущества, бывшего советника президента Жумабека Ибраимова, а референтом – снохи бывшего премьер-министра Апаса Джумагулова. «Постановление для вас, – сообщили мне в отделе кадров, – а распоряжения завизируйте, что вы согласны.» Я отказался визировать, так как договаривался с премьер-министром вовсе не об этом. Раз он решил так, то вполне мог обойтись и без моего автографа. Теперь пришло время на деле узнавать нового академика-премьера.

Я уже упоминал ранее, что президент Акаев пытался усидеть на двух стульях. С одной стороны, «давал установку», чтобы любым путем добиваться присоединения к Таможенному союзу (ТС) России, Белоруссии и Казахстана, а с другой стороны, благословил «тайную» активную работу по присоединению Кыргызстана к Всемирной торговой организации (ВТО). Для обеих организаций Кыргызстан давал заметно различавшиеся обещания и брал на себя зачастую противоречащие друг другу обязательства.

Не знаю, что говорили наши представители в ВТО, но в переговорах с другими членами Таможенного союза наши горе-руководители заставляли членов кыргызской делегации откровенно врать. На уровне руководителей министерств и ведомств наши партнеры по ТС открыто нас спрашивали, не за дураков ли мы их держим? Собственно, они нас в ТС не звали, и, если мы до сих пор не определились, то лучше нам вообще перестать ломать комедию. Интеграционный комитет ТС даже подготовил официальную записку, где говорится, что руководство Кыргызстана должно принять политическое решение, с кем он – с ТС или с ВТО. Даже в парламенте России обсуждался этот вопрос, где докладчик заявил, что такая страна, как Киргизия, «влезла» в ТС, своими действиями и нормативными показателями мешает развитию союза. Мы даже достали и привезли в Бишкек стенограмму этого обсуждения, и я храню ее на память до сих пор.

В период разработки проекта Договора о едином экономическом пространстве стран – участников Таможенного союза в заседаниях экспертных групп и Интеграционного комитета принимали участие представители министерств сотрудничества со странами СНГ, иностранных дел, экономики и финансов, промышленности и торговли, юстиции, таможенного комитета и других ведомств от каждой из сторон в зависимости обсуждаемых вопросов. При этом заранее направлялся пофамильный список участников. Однако от нашей страны чаще всего принимал участие лишь один представитель – либо министр сотрудничества Ян Фишер, либо я. Под общий смех на наши места подсаживались представители других стран, чтобы мы не скучали в одиночестве. Свое неучастие представители других кыргызских министерств объясняли или отсутствием денег на командировочные расходы, или отсутствием рейсов самолета и т.п. На самом деле министры попросту не хотели направлять своих представителей на заседания по ТС, чтобы из-за отсутствия четкой позиции руководства страны не брать на себя ответственность или не выкручиваться откровенным враньем.

Из-за «установки» академика-президента «любым путем вступить и в ВТО, и в ТС, соглашаясь на все их требования», никто на себя не хотел брать ответственность. Конкретные содержания требований, противоречащие друг к другу, никто не хотел обсуждать. Академик-премьер вообще не высказывал никаких суждений, вызывая подозрение, что вообще не владеет темой. Когда я его просветил насчет оценки партнерами по ТС нашей внешнеэкономической политики, он велел мне собрать руководителей всех заинтересованных министерств и ведомств, чтобы послушать их мнения. Приглашая руководителей министерств, я на всякий случай попросил их в своих выступлениях как можно подробнее «разжевывать» тему. Премьер-министр молча послушал всех и так же молча отпустил. После совещания все ко мне с вопросом «Байке, а зачем нас собирали?». Я и сам не понял, мне оставалось лишь пожимать плечами. Дожили! Даже в ЖЭКе начальник, проводя совещание с дворниками и сантехниками, подводит итоги, высказывает свои соображения и дает какие-то конкретные указания. Стиль работы премьера Жумалиева стал чем-то неуловимо напоминать стиль премьера Джумагулова. Президенту Акаеву нельзя было отказать в последовательности кадровой политики.

В сотрудничестве со странами СНГ появилось новое действующее лицо – Интеграционный комитет (ИК) – исполнительный орган ТС. До сих пор его возглавлял представитель Казахстана – первый вице-премьер Нигматжан Исингарин. По правилам, следующим председателем ИК должен был быть (по алфавиту) представитель Кыргызстана. В связи с этим, Исингарин обратился к президенту Акаеву с просьбой, чтобы он, для обеспечения преемственности в работе ИК, назначил заместителем председателя ИК постоянного представителя Кыргызстана в ТС в ранге вице-премьера. На эту должность был назначен бывший первый вице-премьер Кемелбек Нанаев.

ИК размещался частично в Москве и частично в Алматы. Кабинет Нанаеву подготовили в обоих городах. Имелось в виду, что он поработает заместителем председателя ИК, наберется опыта и постепенно заменит Исингарина. Но этого не случилось: Нанаев не стал переезжать. Сам он не объяснял причин, а мы и не спрашивали. Оставалось лишь предполагать, что он не хотел постоянно выслушивать упреки партнеров по ТС или боялся совсем лишиться близости к президенту, уехав из Бишкека.

Я передавал Нанаеву документы о негативных оценках нашей позиции в ТС, чтобы он докладывал президенту, но он отказывался, предлагая отправлять вместо себя на доклад первого замминистра иностранных дел Сагынбека Дордоева. Иногда я помогал Нанаеву в организации работы. Если где-нибудь планировалось международное совещание стран СНГ с участием на уровне вице-премьеров, то, учитывая наличие у Жумалиева лишь одного заместителя Бориса Силаева, я предлагал премьеру давать распоряжением правительства Нанаеву полномочия принять участие в совещании и на уровне вице-премьера подписывать документы. Премьер, как правило, соглашался, а Нанаев оставался довольным таким раскладом.

Когда мы вот уже полгода, как разрабатывали проект Договора о едином экономическом пространстве стран – участников ТС и скоро этот документ уже должен был быть подписан участниками ТС, было объявлено о приеме Кыргызстана в ВТО. Я отправился в администрацию президента и встретился с ее тогдашним заведующим юридическим отделом, бывшим первым замминистра юстиции М. Касымалиевым. Поскольку нам не показывали материалы, связанные с нашим вступлением в ВТО, я попросил Касымалиева изучить проект Договора о едином экономическом пространстве стран – участников ТС на предмет противоречий с условиями вступления в ВТО. Он нашел противоречия по шестнадцати статьям и заявил, что ничего не может комментировать, так как президент «давал команду» при переговорах по вступлению в ВТО соглашаться со всеми их требованиями.

Я уже не знал что делать: впадать в бешенство или в полную апатию.

Между тем, мы готовили поездку премьера Жумалиева на заседание Совета глав правительств стран – участников ТС. Честно говоря, не очень понимали, как готовить человека, находящегося вне процесса. Нанаев взял на себя инициативу подготовить Жумалиеву текст выступления. В ходе заседания по своей очереди наш премьер «отстрелялся», прочитав подготовленную речь. Председательствующий глава правительства России Евгений Примаков и главы правительств Белоруссии и Казахстана стали обсуждать вопросы и обмениваться мнениями, наша делегация вела себя более чем скромно. Потом нас пригласили на прием, устроенный от имени Председателя Правительства Российской Федерации. Где-то в середине приема Жумалиев взял слово и решил поздравить Примакова с недавним назначением главой российского правительства. То ли не уточнил, то ли забыл от волнения отчество Примакова, но начал лепетать «Евгений Михайлович... Евгений Михайлович...» (имя и отчество Примакова – Евгений Максимович), а в зале в это время поднялся небольшой шум и начались разговоры. Сидящий за соседним столом помощник нашего премьера Равшан Джеенбеков по-кыргызски сказал мне: «Вот эти сидящие люди матом ругают нашего премьер-министра!». Все, что я мог ответить молодому помощнику, было: «Не обращай внимания, ведь они тоже могут перепутать наши имена и отчества». Жумалиев неслышно закончил свой тост. Этот прием также запомнился тем, что с опозданием появился небезызвестный «олигарх» Борис Березовский, бывший тогда исполнительным секретарем СНГ, и подарил каждому премьер-министру по ноутбуку.

Я свое обещание Жумалиеву проработать полгода помнил. Однако раньше, чем прошло полгода, вновь поменялось правительство, так что Жумалиев сам ушел раньше меня. Новым премьер-министром стал Жумабек Ибраимов, в свое время бывший мэром Бишкека, государственным секретарем, советником президента, председатель фонда госимущества. Меня сразу пригласил новый руководитель аппарата премьер-министра Радбек Ешмамбетов и сказал: «После назначения премьер-министром Жумабека Ибраимовича, Аскар Акаевич позвонил председателю правительства России Евгению Примакову, попросил принять нашего нового премьера и помочь решить кое-какие вопросы в кыргызско-российских взаимоотношениях. Поэтому готовьте перечень вопросов, которые премьер должен поставить...» Я составил перечень и передал Ешмамбетову.

Пару раза был на совещании у нового премьера, и в своих речах он грозно подчеркивал, что пришел с серьезным намерением беспощадно бороться с коррупцией. Мне при этом почему-то невольно вспоминалась вся описанная ранее история с российским кредитом, в которой Ж. Ибраимов принимал деятельное участие. (Как мне тогда казались сомнительными слова Ибраимова, так сейчас, наверное, многим представляется, что история со словесной войной против коррупции повторяется. С нею так же шумно борются новые руководители страны с высоты 7-го этажа Белого Дома. Однако люди сравнивают проводимую кадровую политику с грозными антикоррупционными заявлениями и делают вывод, что коррупция продолжает наверстывать упущенное во времена акаевского режима.)

В отличие от Жумалиева, Ибраимов резко отказался подписать распоряжение, уполномочивающее Нанаева принять участие на совещании в органах Исполкома СНГ и подписывать документы от имени правительства Кыргызстана.

Я ждал, когда новый премьер меня вызовет и мы обсудим по существу каждый вопрос по перечню для обсуждения с Примаковым. Когда стало известно, что в Москву летим уже через два дня, я отправился к Ешмамбетову: «Получается несерьезно. За каждым вопросом стоит соответствующий наш министр, нужно же их собрать у премьера, обсудить вопросы по существу. Нужно выяснить их мнение, готовы ли они ставить тот или иной вопрос перед Россией, ведь я же вам дал только свой вариант. После того как отберем вопросы, каждый министр должен написать проект письма на имя Примакова за подписью Ибраимова, и тот должен наложить резолюцию-поручение министрам. Или, возможно, у них есть свои предложения...» Лишь после этого я получил поручение собрать всех на следующий день, то есть буквально накануне вылета. К вечеру всем поручили приготовить проекты писем для подписания, некоторые не успели – пришлось дописывать прямо в самолете.

В ходе визита, помимо переговоров делегаций, личных встреч двух глав правительств, также прошли встречи с участием нашего премьера в российских Минэкономики, Минфине, Минобороны, Минсотрудничества. В ходе встреч Ибраимов в основном молчал, а наши министры были нарочито пассивны по сравнению с российскими коллегами. Например, в то время как министр финансов России Михаил Задорнов изложил свое видение по всем вопросам наших финансовых взаимоотношений, наш «прозападный» министр финансов Марат Султанов и рта не раскрыл, хотя именно мы были заинтересованы в решении этих вопросов. На встрече с министром экономики России Андреем Шаповальянцем, словно подтверждая насмешку некоторых коллег из стран СНГ о том, что в Киргизии нет министерства экономики, потому что там вообще нет экономики, диалог поддерживал лишь наш полномочный представитель в исполнительных органах СНГ Эсенгул Омуралиев.

Делегация улетела обратно, а я остался для участия в совещании по Таможенному союзу. На следующий день после совещания я навестил старого знакомого – генерального директора одной российской компании, а в прошлом – ответственного работника аппарата правительства СССР. Как только я зашел, он спросил:

– Касым Исаевич, вы прилетели с вашим новым премьер-министром?

– А вы откуда знаете?

– Вчера я встречался с вашим бывшим шефом Юрием Дмитриевичем Маслюковым, он теперь у нас первый зампред в правительстве Примакова. Маслюков сказал, что только что вернулся из США и Примаков ему сказал: «Пока ты был в Америке, я принимал здесь нового премьер-министра Киргизии... Если честно, я так и не понял, зачем он приезжал?»

Конечно, мне было обидно в очередной раз слышать подобные нелестные отзывы о наших руководителях. Но как-то было сложно спорить с тем, что они этого заслуживают.

Вернувшись в Бишкек, я пошел на работу, отсчитал в соответствии с трудовым законодательством две недели и написал заявление освободить меня по истечении этого срока от занимаемой должности в связи с уходом на пенсию. Заявление я отнес руководителю аппарата премьер-министра Радбеку Ешмамбетову.

Неожиданно мне сообщили, что всех вызывает Жумакадыр Атабеков, назначенный начальником управления международного сотрудничества в новой структуре аппарата премьер-министра. Для меня это была новость – я не знал ни о новой структуре, ни о новых назначениях. Когда я пришел, сотрудники уже собрались и новый начальник Атабеков прокричал мне:

– Садись рядом, Касым Исаевич, мой боевой первый зам!

Я промолчал. Мы были знакомы, он работал консультантом-экспертом в администрации президента, а в советское время работал, кажется, на консульской работе где-то в Латинской Америке. Сейчас же рассказывал свою идею по организации работы во вверенном ему управлении:

– У нас в работе все страны будут распределены по блокам. Например, Латинская Америка, Южная и Центральная Америка, а страны Мексика, Никарагуа, Гондурас...

Признаюсь, я не выдержал и, тихо засмеявшись, перебил его:

– Жумакадыр, ты давай пока решай проблему Гондураса, а я пойду... Прости, никак не могу быть твоим боевым первым замом, потому что уже подал заявление об уходе...

Ближе к дате моего ухода с работы ко мне пришли на проводы вице-премьер Борис Силаев, руководитель аппарата премьер-министра Радбек Ешмамбетов и несколько заведующих отделами с шампанским. Попробовали было уговаривать меня не уходить, и тогда я сказал Силаеву:

– Борис Иванович, вы помните крылатые слова Секретаря ЦК КПСС Егора Кузьмича Лигачева, сказанные на последнем XXVIII съезде КПСС?

– Нет, не помню.

– «Чертовски хочется работать!» А я скажу так: «Чертовски не хочется работать!»...

Естественно, все засмеялись, приняв за шутку.

Через несколько месяцев мне домой позвонил начальник организационного управления аппарата премьер-министра (впоследствии – губернатор Нарынской области) Жыргалбек Азылов, бывший референт моего отдела в аппарате правительства Джумагулова. Он сообщил, что меня приглашает на прием очередной новый премьер-министр Амангельды Муралиев. Муралиев предложил мне вернуться на работу в аппарат премьер-министра, правда, не называя, на какую работу.

– Знаете, почти пять лет я проработал в Белом Доме. Один мой коллега в Москве, участник Великой Отечественной войны, любил поговорку «Я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак». Боюсь, в нашем правительстве эту поговорку полностью взяли на вооружение за эти годы. Мне в моем возрасте быть дураком под каким-то молодым неучем как-то уже не хочется...

– Если вы об Атабекове, то я уже подписал документ о его увольнении с должности начальника управления международного сотрудничества.

– Хорошо, я подумаю и сообщу Ешмамбетову.

– Кстати, Касым Исаевич, а вы не знаете, почему бывший первый вице-премьер-министр Кемелбек Нанаев сидит у меня в штате и получает зарплату?

– По моему пониманию, он вообще-то должен сидеть или в Москве, или в Алматы, работая зампредом Интеграционного комитета стран Таможенного союза. И зарплату он там должен получать.

Как выяснилось, Нанаев, долгое время по сути не работая, исправно ежемесячно получал зарплату вице-премьера, пока его в конце концов не назначили послом Кыргызстана в России.

А позже мне сказали, что на должность начальника управления международного сотрудничества аппарата премьер-министра (на место Жумакадыра Атабекова) президент Акаев трудоустроил руководителя своей службы протокола С. Закирова. Я позвонил Ешмамбетову, поблагодарил за предложение и отказался идти работать в аппарат премьера.

Некоторые работники этого управления рассказывали мне впоследствии, что если Атабеков, не знакомясь с исполняемыми документами, хотя бы просил подчиненных информировать его, то Закиров вообще ничем не интересовался. Премьер Муралиев установил порядок, чтобы подготовленные для премьера документы обязательно визировались руководителями отделов и управлений аппарата. В таких случаях с трудом разыскивали начальника управления международного сотрудничества, который визировал документ не глядя.

Должность начальника управления международного сотрудничества в аппарате премьера вообще оказалась разменной. Как только женился сын президента Айдар Акаев, этот пост пригодился для трудоустройства свахи (старшей сестры снохи) Акаевых. Некоторые рядовые сотрудники аппарата, когда-то работавшие со мной, продолжали работать с этими «трудоустроенными начальниками». Когда мои бывшие коллеги рассказывают об уровне, стиле и методах работы этих начальников, сразу понимаешь, как мы могли дожить до жизни такой под управлением таких чиновников.

И почему чертовски не хочется там работать.

продолжение >>>

 


 


 

Rambler's Top100
Hosted by uCoz